какими продуктами повысить лейкоциты после химиотерапии

 

 

ЗНАЧЕНИЕ ХРОНИЧЕСКОЙ СТРЕСОВОЙ РЕАКЦИИ

В ОБЩЕЙ СОМАТИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ У ДЕТЕЙ.

 

Е.В. Неудахин.

Кафедра детских болезней № 2, РГМУ.

 

«До тех пор, пока природа всех без исключения патологических процессов не будет объединена каким-либо общим признаком, пока к методу разделения болезней по различию мы не добавим метод объединения их по сходству, у нас не будет теории медицины…» писал патофизилог А.Д. Сперанский в 1935 году. Им установлено, что организм на огромное количество повреждающих раздражителей отвечает относительно небольшим набором стандартных форм реагирования.

Одной из таких форм является стрессовая реакция. Физиологическое ее значение в основном заключается в энергетическом обеспечении специфического компонента адаптации. Под влиянием чрезвычайных или длительно действующих неблагоприятных факторов стрессовая реакция способна превратиться из физиологического звена в патологическое, когда количественные изменения приводят к развитию нового качественного состояния (переход количества в качество). Чем позднее наступает этот переход, тем выше адаптоспособность организма. Поэтому адаптоспособность может рассматриваться как мера здоровья организма, мера его резервных возможностей, которые определяются состоянием стресслимитирующих механизмов.

Комплексные обследования, включающие клинические, электрофизиологические, ультразвуковые, биохимические и генетические методы, проведенные у  детей с гипотрофией, из экологически неблагоприятных регионов страны, а также у детей с различными патологическими состояниями, позволили сделать вывод, что в основе развития большинства хронических соматических заболеваний лежит хроническая стрессовая реакция.

Одной из патофизиологических реакций организма, возникающих при самых разнообразных заболеваниях, под влиянием многочисленных неблагоприятных факторов, является гипотрофия, развивающаяся преимущественно у детей раннего возраста. В свою очередь гипотрофия отягощает течение заболеваний, ухудшает их прогноз, вызывает задержку физического и нервно-психического развития детей.

Недостаточное питание (болезненное исхудание или гипотрофия), плохо поддающееся лечению, нередко встречается и у детей более старшего возраста при неврологических, эндокринных, соматических, хирургических и других заболеваниях. Правда, в подобных случаях, указанное состояние обозначается другими терминами, часто такими как «дистрофия», «кахексия», условность и неопределенность которых требует специального обсуждения.

При исследовании с помощью кардиоинтервалографии (КИГ) вегетативного гомеостаза у детей с гипотрофией I и II степени обнаружено снижение активности парасимпатического отдела и увеличение симпатического, установлено значительное напряжение центральных механизмов регуляции и адаптационно-компенсаторных реакций. Указанные изменения были более выраженными у детей с гипотрофией II степени. При III степени гипотрофии, по сравнению с нормой, I и II степенями, отмечалось достоверное снижение тонуса симпатического отдела  и повышение – парасимпатического, т.е. наступала децентрализация регуляции. Подтверждением этого могут быть данные об изменении интегрального показателя КИГ – индекса напряжения (ИН), отражающего напряженность адаптационно-компенсаторных реакций организма. ИН при I степени гипотрофии составлял 375±43,8 усл. ед.; при II степени – 635±100,2 усл. ед.; при III степени – 69,4±11,2 усл. ед. (в норме у детей грудного возраста, ИН равен 199±14,7 усл. ед.).

Следовательно, количественное нарастание симпатикотонии при гипотрофии I и II степени, усиливающееся напряжение и централизация регуляции, направленные на энергетическое обеспечение адаптационно-компенсаторных реакций за счет стимуляции катаболической активности в конце концов приводят к качественному изменению регуляции при гипотрофии III степени – ее децентрализации с усилением активности автономных филогенетически более древних уровней. Адаптивное значение (целесообразность) этих качественных изменений заключается в ограничении катаболических процессов, экономии энергии. Гиперсимпатикотония, наблюдаемая при гипотрофии I и II степени, указывает на стрессовый характер изменений в организме.

Подобный характер изменений вегетативного гомеостаза и их динамики установлены и у детей с пренатальной (внутриутробной) гипотрофией как при первичной (генетически детерминированной), так и при вторичной ее формах. Эти данные позволяют предположить развитие у детей с пренатальной гипотрофией хронической стрессовой реакции, стартовавшей пренатально. У детей с первичной формой пренатальной гипотрофии стрессовая реакция генетически детерминирована, стабильна, а поэтому прогностически неблагоприятна, о чем свидетельствует прогрессирующее течение гипотрофии у данной группы детей. Причем изменения вегетативного гомеостаза у детей с моногенными синдромами более выражены, чем у детей с хромосомными синдромами. У детей с вторичной формой пренатальной гипотрофии, несмотря на более быстрое истощение процессов адаптации в неонатальном периоде, в дальнейшем (во втором полугодии) при благоприятных условиях отмечается улучшение вегетативного гомеостаза. Следует отметить, что выраженность вегетативных изменений зависит не столько от формы гипотрофии (постнатальной или пренатальной: первичной или вторичной), сколько от ее степени (Неудахин Е.В., 1992).

Особое место в осуществлении адаптационных реакций отводится надпочечникам. Для детей раннего возраста, по сравнению с детьми старшего возраста и взрослыми, характерен стероидогенез с относительным преобладанием кортикостерона. Это свидетельствует о том, что деятельность гормональных (стратегических) адаптационных механизмов у них направлена на поддержание анаболических процессов. В то же время у детей раннего возраста значительно повышена активность симпатической нервной системы, т.е. усилена функция нервных (тактических) адаптационных механизмов, направленная на энергетическое обеспечение функций организма за счет активации катаболических реакций. В связи с этим у детей раннего возраста под влиянием стрессорных факторов более легко возникает нарушение процессов адаптации.

В литературе описано 5 типов реакции коры надпочечников на патологический процесс у детей (В.А. Таболин, В.П. Лебедев, 1975), в том числе острая стрессовая реакция (1-й тип), для которой характерна повышенная секреция как глюкокортикоидов, так и минералокортикоидов при сохранении между ними отношений, близких к норме (в среднем 3,3 у детей раннего возраста).

При исследовании функционального состояния коры надпочечников с помощью определения С21-кортикостероидов (С21-КС) и 17-кетостероидов (17-КС) в суточной моче, а также кортизола в сыворотке крови (радиоиммунологическим методом) у детей с гипотрофией различного генеза: пренатальной (первичной и вторичной), а также постнатальной в большинстве случаев определялись два типа ее реакции: дисфункция и гипофункция коры надпочечников.

При дисфункции коры надпочечников отмечалось повышение уровня глюкокортикоидных фракций (17-ОНКС) и снижение – проминералокортикоидных (17-НКС). Соотношение 17-ОНКС/17НКС колебалось от 4 до 29 (при норме, в сравниваемых возрастах, от 2,5 до 3,3). При гипофункции отмечалось отчетливое уменьшение общего содержания С21-КС как за счет 17ОНКС, так и за счет 17НКС.

Повышенная концентрация глюкокортикоидных фракций и пониженная – проминералокортикоидных, по нашему мнению, может рассматриваться в качестве маркера хронической стрессовой реакции. Последняя протекает с преобладанием катаболических процессов над анаболическими, что, безусловно, лежит в основе развития гипотрофии.

Среди всех детей с гипотрофией в 60% случаев определяется дисфункция коры надпочечников с преобладанием глюкокортикоидных фракций, в 25% - гипофункция, в 5% - дисфункция с преобладанием проминералокортикоидных фракций, в 10% - нормальная функция.

Указанные типы реакций распределяются примерно с одинаковой частотой при разных формах гипотрофии. Их формирование в основном зависит от ее степени. Так, при I и II степенях гипотрофии в большинстве случаев выявляется дисфункция коры надпочечников с преобладанием глюкокортикоидных фракций, при III степени – значительная гипофункция. Дисфункция коры надпочечников с преобладанием проминералокортикоидов чаще отмечается в период «выхода» ребенка из состояния гипотрофии, особенно при выраженном нарастании массы тела. Нормальная функция коры надпочечников определяется у небольшой части детей с гипотрофией I степени и в период реконвалесценции.

У 1/3 детей, преимущественно с гипотрофией II степени отмечается увеличение концентрации кортизола в крови. В остальных случаях его содержание остается в пределах нормы. Следовательно, высокая глюкокортикоидная активность при гипотрофии I и II степени связана в основном с повышением не столько кортизола, сколько с увеличением содержания его предшественников и метаболитов.

При определении 17-КС в суточной моче их уменьшение установлено у 88% детей с пренатальной синдромальной гипотрофией, у 92% - с пренатальной несиндромальной формой и у 100% - с постнатальной гипотрофией. Причем уровень 17-КС снижается при I степени в среднем в 3 раза, при II – в 5 раз, при III – в 2 раза. Известно, что 17-КС представляют собой метаболиты гормонов с преимущественно анаболическим эффектом. Поэтому уменьшение 17-КС свидетельствует о сниженной анаболической активности у детей с гипотрофией.

Данные исследования функции коры надпочечников при гипотрофии указывают на то, что это состояние по своей сути является проявлением хронической стрессовой реакции, которая протекает с преобладанием катаболических процессов над анаболическими и направлена на энергетическое обеспечение механизмов долговременной адаптации. У детей с гипотрофией III степени наступает истощение коры надпочечников, что ведет к срыву адаптации.

«Целесообразность» дисфункции коры надпочечников, являющейся маркером хронической стрессовой реакции, заключается в энергетическом обеспечении механизмов долговременной адаптации. Благодаря уменьшению концентрации проминералокортикоидов повышается чувствительность тканей к действию основных адаптационных гормонов – глюкокортикоидов. В связи с этим адаптационные процессы могут осуществляться при более низкой напряженности биосинтеза глюкокортикоидов. Кроме того, указанная реакция коры надпочечников способствует уменьшению объема циркулирующей крови и тем самым – снижению нагрузки на сердце, а также предупреждает артериальную гипертензию, несмотря на стрессовый характер регуляторных изменений в организме. Следовательно, сниженная секреция минералокортикоидов при хронической стрессовой реакции обусловлена не истощением функциональных возможностей надпочечников, а включением центральных стресслимитирующих механизмов.

Отмеченные изменения функционального состояния коры надпочечников при гипотрофии у детей раннего возраста должны учитываться при организации лечебно-оздоровительных мероприятий.

Энергетическое обеспечение долговременной адаптации осуществляется благодаря переключению метаболизма на преимущественно липидный обмен. Гиперлипидемия, по данным ряда авторов (Л.П. Радионов, 1978; А.Н. Гансбургский, 1985) является одним из признаков хронического стресса. О его степени и выраженности катаболических процессов можно судить по увеличению общих липидов (ОЛ), триглицеридов (ТГ), эфиров холестерина (ЭХ), фосфолипидов (ФЛ), неэстерифицированных жирных кислот (НЭЖК).

Исследование липидного обмена у детей с гипотрофией позволило обнаружить гиперлипидемию (Демин В.Ф., 1988; Неудахин Е.В., 1992). При I и II степенях гипотрофии она связана в основном с увеличением концентрации ТГ, эфиров холестерина и фосфолипидов, при III степени – с повышением уровня ТГ и НЭЖК. Повышение содержания ТГ, скорее всего, указывает на усиление их использования в качестве энергетического субстрата для обеспечения адаптационно-компенсаторных реакций организма. Интенсивное образование ЭХ свидетельствует об усилении биосинтеза желчных кислот, кортикостероидов и других биологически активных веществ. Повышенная продукция ФЛ направлена на поддержание функциональной активности клеточных мембран. Подобный характер изменений липидного обмена в данном случае играет важную компенсаторную роль. В связи с этим становится понятной целесообразность гиперлипидемии, ее участие в саморегуляции адаптационно-компенсаторных процессов при гипотрофии.

Высокая напряженность в работе адаптационных механизмов, наблюдаемая при I и особенно II степени гипотрофии, сменяется их угнетением при III степени. Об этом свидетельствует значительное повышение НЭЖК, за счет их плохой утилизации (отношение НЭЖК/ТГ значительно больше, чем в норме), снижение уровня свободного холестерина (СХ) по сравнению со II степенью и нормой, уменьшение концентрации ЭХ по сравнению со II степенью. Из-за уменьшения содержания СХ повышается проницаемость клеточных мембран и нарушается утилизация ТГ клетками организма. Снижение уровня ЭХ  является признаком угнетения биосинтеза биологически активных веществ.

Под влиянием стрессреализующих гормонов усиливается биосинтез ФЛ. В основном это происходит за счет высокометилированного фасфатидилхолина (ФТХ), необходимого для стабилизации клеточных мембран.

При исследовании спектра ФЛ обнаружено увеличение ФХ и уменьшение фосфатидилэтаноламина (ФТЭ) при всех степенях гипотрофии. Последний в условиях хронической стрессовой реакции, по-видимому, используется для образования ФТХ. При II степени отмечается достоверное увеличение содержания лизофосфатидилхолина (ЛФТХ). В то время как при I и III степенях его концентрация была в пределах нормы. Обращает на себя внимание, что при II степени, по сравнению с I и III, повышение уровня лизосоединений сочетается с уменьшением базисного стабилизирующего клеточные мембраны ФТХ. Это свидетельствует о декомпенсации антиоксидантной системы при II степени гипотрофии, о развитии нового качественного состояния, требующего радикальных изменений, необходимых для сохранения жизнедеятельности клеток. Последнее возможно лишь при обеспечении определенного уровня функционирования клеточных мембран. Если организм как единая функциональная система не может обеспечить такой уровень, то наступает децентрализация регуляции, переход на автономные, эволюционно более древние механизмы регуляции с мобилизацией «местных» ресурсов, т.е. начинается «эволюция наоборот». Подобные радикальные меры могут даже улучшить на какое-то время состояние клеточных мембран, что мы и наблюдали у детей с гипотрофией III степени. Известно, что липоперекиси вызывают разобщение окислительного фосфорилирования. Возникающий дефицит энергии в клетках, вероятнее всего, и является основной причиной развития децентрализации регуляции, ограждающей клетки от центральных, стрессовых по своей сути влияний.

Источником жирных кислот, играющих важную роль в качестве поставщика энергии, обычно являются ТГ и ФЛ. При гипотрофии для энергетического обеспечения в основном используются жирные кислоты ТГ из жировых депо. Причем какая-то их часть с целью сохранения клеточных мембран идет на образование ФЛ. Такой характер обмена жирных кислот при гипотрофии является адаптационно-компенсаторным и отражает хроническую стрессовую ситуацию в организме.

Таким образом, гипотрофия является проявлением хронической стрессовой реакции, развивающейся под влиянием разнообразных неблагоприятных факторов и осуществляющей энергетическое обеспечение адаптационно-компенсаторных механизмов за счет использования нейтрального жира из жировых депо и, в первую очередь, из подкожно жировой клетчатки. При прогрессирующем течении гипотрофии повышается «цена адаптации» и уменьшаются  резервные возможности организма. При этом сменяются состояния напряжения, неудовлетворительной адаптации, и, наконец, (при гипотрофии III степени), наступает срыв (истощение) адаптации.

Следовательно, для предупреждения тяжелых, часто необратимых изменений, при гипотрофии необходимо проведение мероприятий, направленных на усиление стресслимитирующих механизмов организма, в связи с чем при лечении детей с гипотрофией могут быть использованы препараты, обладающие стресслимитирующим эффектом: фенибут, пантогам, глицин, обзидан, витамины Е и А, лимонтар.

Для оценки комбинированного влияния вредных факторов окружающей среды на состояние адаптационных механизмов были проведены многопрофильные исследования. Не вызывает сомнений, что негативные воздействия неблагоприятной экологической обстановки в первую очередь отражаются на процессах адаптации, роста и развития детей, особенно в первые годы жизни. При изменении темпов роста и развития детей усиливается гетерогенность формирования у них отдельных систем организма, что сопровождается нарушением функциональной активности последних. При этом особенно страдают регуляторные механизмы. Обычно у лиц с отставанием биологического развития чаще встречаются хронические заболевания, у лиц с опережением - преобладают функциональные изменения.

При обследовании более 3000 детей в экологически неблагоприятных регионах (Приаралье, Усть-Каменогорск, Тула и др.) среди детей раннего возраста обнаружено преобладание детей с недостаточным питанием. Среди детей старше 7-ми лет – наоборот значительно чаще встречались дети с избыточным питанием. Так, в Приаралье с пренатальной гипотрофией рождалось 20% детей, с крупной массой - 18%; в грудном возрасте гипотрофия определялась в 12% случаев (в общей популяции частота гипотрофии составляет примерно 2%), паратрофия – в 30%. Среди детей старше 7-ми лет избыточное питание наблюдалось почти в 50% случаев. Подобная закономерность обнаружена при обследовании детей в г. Москве и ряде городов Тамбовской области (С.О. Ключников, 1998).

По данным клинических методов исследования, ЭКГ, кардиоинтервалографии, эхокардиографии у многих детей, особенно в раннем возрасте, определялись тахикардия, вегетососудистая дистония по симпатикотоническому типу, депрессия зубца Т на ЭКГ, гипердинамическая реакция миокарда. Отмеченные изменения указывают на высокий тонус симпатического отдела вегетативной нервной системы, гиперкомпенсаторную реакцию адаптационных механизмов, что можно расценить как проявление хронического стрессового состояния.

Относительная целесообразность хронической стрессовой реакции, возникающей в организме под влиянием неблагоприятных факторов окружающей среды, заключается в эрготропной реакции обмена веществ, направленной на энергетическое обеспечение адаптационно-компенсаторных механизмов за счет усиления катаболических процессов. При этом, безусловно, уменьшаются резервные возможности организма, повышается риск развития «срыва» адаптации.

Естественно, что при постоянном действии экологически неблагоприятных факторов состояние напряженной адаптации, сопровождающееся повышенной тратой энергии, высокой активностью катаболических процессов, все время сохраняться не может, т.к. это должно привести к уменьшению продолжительности жизни человека, к постепенному исчезновению его как общебиологического вида. Чтобы этого не произошло, человеческий организм должен перестроиться и переключиться на более экономный расход энергии. Такое явление возможно при компенсаторном усилении трофотропных реакций и повышении активности стресслимитирующих механизмов.

В экологически неблагоприятных районах с возрастом увеличивается количество детей, при обследовании которых отмечались брадикардия и/или артериальная гипотензия, высокие (ваготонические) зубцы «Т» на ЭКГ, вегетодистония по ваготоническому типу (по данным КИГ), дилатация левого желудочка (по данным ЭХОКГ). Отмеченные изменения указывают на повышение тонуса парасимпатического отдела вегетативной нервной системы, усиление трофотропных реакций.

В пользу трофотропной направленности обмена веществ в организме свидетельствует и обнаруженная тенденция к снижению или снижение уровня альбумина и глюкозы, увеличение содержания общих липидов и некоторых липидных фракций (триглицеридов, фосфолипидов, холестерина и þ-липопротеидов). При гипоальбуминемии усиливается продукция минералокортикоидов и инсулина – гормонов, обладающих анаболической активностью. В связи с этим гипоальбуминемию можно рассматривать как целесообразное в некоторой степени явление, направленное на стимуляцию трофотропных реакций. С трофотропным характером изменений в организме, способствующих повышению утилизации углеводов и липидов, можно связать и наблюдаемую у многих детей гипогликемию и гиперлипидемию.

Трофотропная направленность обмена веществ сопровождается уменьшением расхода энергии, ее накоплением и «депонированием» в организме. Благодаря накоплению энергии снижается энтропия организма, повышается его адаптоспособность за счет увеличения ресурсов стресслимитирующих механизмов, возрастает устойчивость к влиянию вредных факторов окружающей среды, усиливается физическое развитие детей. В связи с этим в экологически неблагоприятных регионах с возрастом увеличивается количество детей с избыточным питанием.

Таким образом, новым вкладом в ученье Г. Селье о стрессе можно считать предлагаемые нами рекомендации о необходимости выделения двух стадий в развитии хронической стрессовой реакции: эрготропной и трофотропной. Относительная целесообразность эрготропной стадии заключается в энергетическом обеспечении адаптационно-компенсаторных механизмов организма за счет усиления катаболических процессов. А целесообразность трофотропной стадии заключается в экономном расходовании энергии, ее накоплении за счет усиления анаболических процессов.

Известно, что всякое положительное качество в превосходной степени переходит в отрицательное. Каждая адаптационно-компенсаторная реакция в превосходной степени обуславливает отрицательные явления, в ответ на которые включается новый каскад адаптационно-компенсаторных реакций. Безусловно, эрготропные и трофотропные адаптационно-компенсаторные реакции в своей превосходной степени из физиологических превращаются в патологические, что может способствовать развитию различных клинических синдромов и заболеваний. Это лишний раз свидетельствует о справедливости утверждения И.В. Давыдовского (1969), что «болезнь – это форма приспособления».

Клиническим маркером эрготропной стадии, в первую очередь, является уменьшение массы тела в связи с тем, что в эту стадию энергетическое обеспечение механизмов долговременной адаптации осуществляется за счет преимущественного использования липидов, отложение которых в подкожно-жировой клетчатке уменьшается. К другим диагностическим критериям эрготропной стадии можно отнести тахикардию, симпатикотонию, гипердинамическую реакцию миокарда, повышение в крови уровня глюкокортикоидов и снижение – минералокортикоидов, наличие гиперлипидемии за счет триглицеридов, эфиров холестерина и фосфолипидов (экспериментальная модель хронического стресса по Ф.З. Меерсону), лейкоцитоз, нейтрофилез, лимфопению.

Клиническими маркерами трофотропной стадии являются: ожирение, аллергические заболевания, гастродуоденит, язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки. В качестве диагностических критериев трофотропной стадии могут быть наличие ваготонии (по данным оценки вегетативного гомеостаза), повышение содержания в крови минералокортикоидов. При оценке липидограммы крови в большинстве случаев определяется гиперлипидемия за счет триглицеридов, НЭЖК, свободного холестерина и фосфолипидов, что свидетельствует об усилении механизмов долговременной адаптации и высоком риске развития атеросклероза.

Исследование липидного обмена у детей с гипотрофией и паратрофией, экопатологией, хроническими головными болями, синдромом раздраженного кишечника позволило сделать вывод, что при хронической стрессовой реакции «работа» адаптационно-компенсаторных механизмов, особенно автономных, направлена, главным образом, на стабилизацию клеточных мембран ради сохранения жизнедеятельности клеток. Одновременно с повышением интенсивности процессов перекисного окисления липидов (ПОЛ) при хронической стрессовой реакции происходит усиление активности альтернативной антиоксидантной защиты клеток. Например, у всех детей с хронической головной болью на фоне снижения содержания лизофосфатидилхолина (ЛФТХ) отмечается увеличение концентрации фосфатидилхолина (ФТХ), что обуславливает достоверное повышение индекса стабильности клеточных мембран (ИСКМ), определяемого по формуле: ИСКЛ=ФТХ/ЛФТХ.

Важную роль в стабилизации клеточных мембран играют свободный холестерин (СХ) и фосфолипиды (ФЛ). Увеличение соотношения СХ/ФЛ, установленное у всех детей с хроническими головными болями, указывает на эффект «конденсации», т.е. уплотнение клеточных мембран. При этом происходит повышение микровязкости, толщины клеточных мембран, уменьшается их текучесть и подвижность, следовательно, снижается проницаемость клеточных мембран для воды, электролитов и других веществ. В результате повышается электрическая стабильность мембран, тормозятся процессы ПОЛ.

Таким образом, биологическим смыслом гиперхолестеринемии является повышение стабильности, «уплотнение» клеточных мембран, направленное на уменьшение разрушающего действия ПОЛ, возникающего при стрессе. Однако, сохраняя свою структуру и внутриклеточный гомеостаз, клетки частично теряют функциональную активность. В них уменьшается возбудимость и трансмембранная диффузия, понижается рецепторная чувствительность.

В специальных клинико-экспериментальных исследованиях показано, что изменения внутриклеточного содержания макро- и микроэлементов, индуцированные избытком свободных радикалов, являются неспецифическими и имеют сходную направленность с нарушениями ионного баланса и у новорожденных, перенесших хроническую внутриутробную гипоксию (в том числе внутриутробную гипотрофию), и у детей дошкольного возраста при длительном воздействии неблагоприятных техногенных факторов (С.О. Ключников, 1993, 1998).

Стабилизация обменных процессов в организме при хроническом стрессе достигается за счет активизации стресслимитирующих реакций (феномен адаптационной стабилизации структур). При этой адаптационной реакции в первую очередь усиливается защита клеточных, митохондриальных, лизосомальных и ядерных мембран. На основании комплексного исследования адаптационно-компенсаторных механизмов при хроническом стрессе прослеживается определенная, по-видимому, общебиологическая закономерность: чем более стойкие «внешние» клинические проявления, тем сильнее стремление к сохранению внутреннего гомеостаза, тем больше выражена «мобилизация к стабильности», несмотря на потерю некоторой функциональной активности (Талицкая О.Е. и соавт., 2001).

Для эрготропной стадии хронического стресса характерна более выраженная лабильность состояния клеточных мембран. Это связано с высокой активностью катаболических процессов, в результате чего часть фосфолипидов мембран мобилизуется для синтеза свободных жирных кислот, используемых организмом в качестве энергетического материала. В такой ситуации выше риск развития мембранолиза.

Для трофотропной стадии характерна более выраженная стабильность клеточных мембран, но при этом снижается оперативность (быстрота реагирования) приспособительных механизмов организма вследствие уменьшения рецепторной чувствительности клеток.

Особое значение имеет определение адаптационных реакций организма с помощью оценки морфологического состава белой крови по Л.Х. Гаркави и соавт. (1975). При этом тип реакции диагностируется в основном по процентному содержанию лимфоцитов в лейкоцитарной формуле и по их соотношению с сегментоядерными нейтрофилами. Авторы предлагают различать следующие типы:

1)                реакцию тренировки (число лимфоцитов в пределах нижней половины зоны нормы);

2)                реакцию спокойной активации (число лимфоцитов в пределах верхней половины зоны нормы);

3)                реакцию повышенной активации (число лимфоцитов, по сравнению со средними показателями нормы, увеличено до 50%);

4)                реакцию переактивации (число лимфоцитов, по сравнению со средними показателями нормы, увеличено больше, чем на 50%);

5)                реакции стресса (острого и хронического), при которых число лимфоцитов меньше нормы, а количество нейтрофилов больше нормы.

По нашему мнению, указанные изменения лейкоцитарной формулы при хроническом стрессе характерны для эрготропной стадии, а для трофотропной стадии более свойственна реакция переактивации, отражающая преобладание анаболических процессов, активацию синтеза минералокортикоидов.

Выделение эрготропной и трофотропной стадий хронической стрессовой реакции делает возможным по-новому представить патогенез многих заболеваний. В качестве примера могут быть рассмотрены некоторые аспекты патогенеза хронической патологии желудочно-кишечного тракта (гастродуоденита, язвенной болезни и т.д.).

Хорошо известно, что хронический (в основном психоэмоциональный) стресс способствует развитию указанной патологии. Однако, некоторые патогенетические механизмы его влияния не известны. По нашему мнению, одним из патогенетических компонентов патологии желудочно-кишечного тракта является хроническая стрессовая реакция в стадии преобладания трофотропных реакций, когда на фоне выраженной ваготонии, в результате дисбаланса агрессивных и защитных факторов, возникает повреждение слизистой оболочки ЖКТ и развитие воспалительного процесса, поддерживаемого высокой секрецией минералокортикоидов.

Анализ полученные данных позволяют высказать идею о том, что гиперплазия вилочковой железы, паратрофия у детей раннего возраста – это проявление трофотропной стадии хронической стрессовой реакции. Следовательно, при заболевании детей с указанными состояниями целесообразно более активно использовать стресслимитирующую терапию.

По своей биологической сущности стресс, согласно Г. Селье (1936), – это, прежде всего, общая неспецифическая адаптивная реакция организма, возникающая под влиянием факторов внешней или внутренней среды, способных вызвать нарушение гомеостаза. Для стресса характерно напряжение регуляторных (в первую очередь нейрогормональных) систем, их перестройка в интересах обеспечения жизнедеятельности клеток.

По мнению Г. Селье стресс имеет 3 стадии развития. Первая стадия – «реакция тренировки» или по современным представлениям - «острый стресс» (Г.Н. Крыжановский, 2000). В этой стадии возможно развитие острых и «стрессовых» язв в желудочно-кишечном тракте, генез которых по своей сущности отличается от «хронических стрессовых» язв. В последующем, по мнению Г. Селье, если организм выживает, наступает вторая стадия, «стадия резистентности» (хронический стресс). По нашему мнению хронический стресс не обязательно – следствие острого. Он может быть «хроническим» первично. При чрезвычайно сильном и длительном воздействии стрессорных факторов может наступить срыв общих и местных адаптационных механизмов («стадия истощения») с последующей гибелью организма. Однако и в так называемой «стадии истощения», если даже организм перестает существовать как единая система, на тканевом, клеточном, субклеточном уровнях до самой его гибели будут возникать новые каскады адаптационно-компенсаторных реакций.

Безусловно, каждая теоретическая концепция не должна быть догмой. Она нуждается в развитии, усовершенствовании, разностороннем обсуждении. Конечно, это относится и к ученью Г. Селье о стрессе. Углубление представлений о хронической стрессовой реакции, о ее значении в общей соматической патологии должно способствовать уточнению целого ряда патогенетических звеньев многих заболеваний и расширению рекомендаций по дифференцированному применению стресслимитирующих препаратов.